Если вы задумывались, стоит ли делиться с OpenAI или Anthropic конфиденциальными знаниями или данными клиентов, вы не одни. Конфиденциальность данных стала решающим фактором для компаний, выбирающих поставщика ИИ. На этой неделе Fortune сообщил(новое окно), что нулевое хранение данных (ZDR) теперь та область, в которой конкурируют лаборатории на переднем крае ИИ-инноваций. Обещание ZDR простое: поставщик обрабатывает ваш запрос, возвращает ответ и не сохраняет его. Однако на практике ZDR доступно только клиентам высшего уровня. К тому же у него есть исключения (о них мы расскажем чуть позже), а значит, поставщик может отменить собственную политику всего за несколько недель.

Как мы к этому пришли

9 июня Anthropic выпустила свои самые мощные модели Fable 5 и Mythos 5 с обязательным 30-дневным хранением всего трафика. Требование действовало на всех платформах, где работают эти модели, включая AWS Bedrock и Google Vertex AI, и отменяло соглашения о нулевом хранении, которые некоторые компании уже подписали. Anthropic заявила, что данные нужны для выявления злоупотреблений, не будут использоваться для обучения и будут удалены через 30 дней «почти во всех случаях».

Компании в это не поверили. Уже на следующий день Microsoft ограничила своим сотрудникам доступ к Fable(новое окно), пока ее юристы изучали условия. Nvidia ограничила использование моделей Anthropic(новое окно) задачами с пониженной чувствительностью и стала внутренне опираться на собственные модели Nemotron. Palantir отказалась предоставлять модели Anthropic(новое окно) через свое программное обеспечение, пока Anthropic не гарантирует безотзывное нулевое хранение. Booz Allen Hamilton(новое окно), американская консалтинговая компания, выполняющая значительную часть работы для оборонных и разведывательных ведомств, запретила сотрудникам использовать коммерческую модель для работы с конфиденциальными данными в сфере кибербезопасности.

Месяц спустя гендиректор Microsoft Сатья Наделла(новое окно) и гендиректор Palantir Алекс Карп(новое окно) публично предупредили компании об опасности зависимости от передовых ИИ-моделей. «По сути, вы платите за интеллект дважды, — сказал Наделла. — Сначала деньгами, а затем чем-то гораздо более ценным: конфиденциальными знаниями, которые приходится раскрывать, чтобы этот интеллект приносил пользу».

Теперь поставщики соревнуются в том, кто быстрее исправит ущерб. 19 августа OpenAI подтвердила полное нулевое хранение данных(новое окно) для подходящих корпоративных клиентов и клиентов API на своих передовых моделях. Компания представила Private Safety Processing — схему, в которой данные подходящих клиентов остаются на инфраструктуре под их контролем или хранятся в инфраструктуре OpenAI зашифрованными под ключами, которых у OpenAI нет. Автоматические системы сканируют их и возвращают короткий сигнал с описанием категории и серьезности активности.

1 сентября Anthropic представила Enterprise Frontier Safeguards(новое окно), или EFS: решение хранит данные мониторинга злоупотреблений в облачном аккаунте клиента под его собственными ключами шифрования, а не в аккаунте Anthropic. На момент анонса EFS была недоступна, а ее поэтапное развертывание запланировано на конец осени этого года на тарифах Enterprise. Пока же клиенты, которых Anthropic сочтет подходящими, получают ZDR на Fable в качестве временного решения.

Оба решения сохраняют мониторинг. Место хранения записей и круг тех, кто может их читать, могли измениться, но ни одна из лабораторий ИИ не обязалась удалять эти записи.

Почему хранение данных стало камнем преткновения

Компании, внедрившие корпоративный ИИ, принимали условия хранения, исходя из того, что данные будут храниться недолго, использоваться только для выявления злоупотреблений и никогда — для обучения. Четыре обстоятельства подорвали эту уверенность.

Суд может отменить обещание удалить данные. В мае 2025 года предписание о сохранении данных в рамках иска The New York Times(новое окно) обязало OpenAI бессрочно хранить журналы вывода ChatGPT и API, включая удаленные чаты и чаты на платном тарифе Team. Предписание действовало около четырех месяцев, и часть этих данных хранится до сих пор. Клиентов API с ZDR это не затронуло, потому что их данные никогда не сохранялись. Но как только у поставщика появляется копия, срок ее существования определяет суд.

Законы США действуют там, где находятся ваши данные. Согласно закону CLOUD Act, американские власти могут обязать компанию из США передать данные, которыми она владеет, распоряжается или управляет, даже если эти данные находятся в европейском центре обработки данных. Возможность разместить данные в ЕС, которую предлагает американский поставщик, меняет место хранения, но не то, какое правительство может их потребовать. Партнеры и подрядчики — часть этой проблемы, а не сноска к ней: правило Anthropic о 30 днях действовало и в AWS, и в Google Cloud, а OpenAI говорит, что специализированные сторонние подрядчики могут получить доступ к диалогам ради поддержки, расследований злоупотреблений и соблюдения правовых требований. Ключи шифрования, хранящиеся у клиента, ограничивают то, что может передать облачный провайдер, но они не выводят провайдера из-под юрисдикции США.

ФБР также может выписывать письма о национальной безопасности без одобрения судьи. Они требуют данные о подписчиках и транзакциях — то есть кто пользовался сервисом, когда и в каком объеме, — а не содержание диалогов. Обычно к ним прилагается запрет на разглашение, поэтому поставщику может быть запрещено сообщать вам об этом. Вот почему метаданные важны, даже когда содержимое удалено.

Американское правительство может и просто отключить модель. Через три дня после запуска 9 июня письмо от Министерства торговли США закрыло доступ к Fable 5 и Mythos 5 для всех, кто не является гражданином США. Anthropic отозвала доступ клиентов по всему миру, пока ограничения не были сняты примерно 30 июня. Около трех недель самая мощная модель на рынке была недоступна за пределами США, потому что так решило американское ведомство. Никакое условие об обработке данных, каким бы хорошо составленным оно ни было, от этого не защитит. Доступность — тоже юрисдикционный риск, и европейские покупатели уже относятся к ней как к риску: в опросе Proton среди 1500 европейских руководителей, опубликованном в этом году, 74 % заявили, что беспокоятся, не может ли американское ведомство приказать поставщику отключить их от сервиса.

Хранение данных стало ценой доступа. Договор о ZDR, который компания согласовала, не защищал ее при работе с моделью, которую ей хотелось использовать больше всего. Компании, связанные обязательствами о конфиденциальности клиентов или отраслевыми правовыми нормами, должны были выбирать между лучшей моделью и собственными обязательствами.

Различие, которое стоит запомнить: «мы на этом не обучаемся» — не то же самое, что «мы на этом не учимся». Поставщик, который хранит ваши запросы, все равно может их изучать: какие задачи вы автоматизируете, как устроены ваши рабочие процессы. Эксперты по безопасности, которых цитирует Fortune, говорят, что ИИ-компании могут использовать подобные сведения для улучшения будущих продуктов, не обучаясь на этих данных напрямую. Это может помочь поставщику создать продукт, который будет конкурировать с вашим.

Все исключения из нулевого хранения данных

Цифра в заголовке редко отражает всю политику. Почитайте условия хранения — и увидите, что одни и те же исключения повторяются снова и снова.

  • Мониторинг злоупотреблений. Большинство ИИ-API по умолчанию хранят запросы и ответы, чтобы сканировать их на предмет злоупотреблений, обычно около 30 дней, иногда с возможностью для проверяющих-людей их прочитать. Мониторинг злоупотреблений был ровно тем обоснованием для правила Anthropic о 30 днях(новое окно), и именно поэтому ZDR нужно запрашивать. Текущие опубликованные значения по умолчанию: API OpenAI — 30 дней для мониторинга злоупотреблений; Azure OpenAI — 30 дней хранения в среде Microsoft, где ручная проверка ограничена уже помеченным контентом, а отключить ее можно только с одобрением для измененного режима мониторинга злоупотреблений, что требует корпоративного соглашения; платный Gemini Developer API от Google — 55 дней по умолчанию с возможностью настроить до 7, 14 или 28 дней, а Vertex AI — 30 дней. Цифра зависит от того, какой именно сервис вы покупаете.
  • Диалоги, помеченные как нарушения. Если автоматический классификатор решит, что чат нарушает политику использования, срок хранения меняется. Согласно опубликованным условиям Anthropic, входные и выходные данные, помеченные как нарушения, могут храниться до двух лет, а связанные с ними оценки классификации доверия и безопасности — до семи лет. Классификаторы ошибаются: команда безопасности, проверяющая собственную защиту, или исследователь, спрашивающий о химии, могут спровоцировать срабатывание. Политики хранения обычно не обещают сообщать вам, когда это происходит.
  • Данные о ваших данных. Даже когда сам диалог удален, записи о нем могут сохраниться: оценки классификатора, идентификаторы аккаунта и пользователя, отметки времени, объемы использования, какие инструменты или коннекторы вызывались. Этого достаточно, чтобы составить подробную картину того, как работает ваша компания. И это ровно тот тип записей, который может потребовать письмо о национальной безопасности.
  • Кнопки обратной связи. Палец вверх или вниз(новое окно) отправляет вместе с оценкой весь диалог. Данные, отправленные через обратную связь или отчеты об ошибках, Anthropic хранит пять лет.
  • Файлы, память и агенты. ZDR обычно охватывает только вызов модели, а не функции вокруг него. Загруженные файлы, векторные хранилища, память, сохраненные чаты, коннекторы и сеансы агентов хранятся, пока вы их не удалите. Собственная политика Anthropic, например, не распространяется на сервисы «с более длительным хранением под вашим контролем», такие как Files API.
  • Личные аккаунты. Если сотрудники пользуются ИИ на личных тарифах, данные вашей компании подпадают под потребительские условия. Согласно потребительским условиям, обновленным в конце 2025 года, чаты пользователей Anthropic, разрешивших использовать их для обучения, хранятся до пяти лет.

Обещания удалить данные почти всегда содержат исключения для расследований в целях безопасности и выполнения правовых обязательств — ту самую оговорку «почти во всех случаях». Именно в этих исключениях ваши данные задерживаются дольше всего.

Риск кроется в самих условиях

Anthropic изменила политику: ее новейшие модели выходят без требования о хранении, которое действовало для Fable, а EFS уже на подходе. Но все эти изменения доказывают, что поставщик может в одностороннем порядке менять условия и отказываться от всех уже заключенных соглашений.

Поставщик ИИ, которым вы пользуетесь, сам устанавливает условия обработки ваших данных и может переписывать их когда захочет.

Вот почему некоторые компании решили выполнять чувствительные задачи с ИИ собственными силами. В отчете Fortune говорится, что после анонса Fable у компании Cinder, разрабатывающей программное обеспечение для безопасности, резко выросло число обращений от обычных компаний с вопросами о том, как запускать открытые модели самостоятельно.

Однако брать на себя такую сложную инфраструктуру пока решаются немногие. По оценке Menlo Ventures(новое окно), в конце 2025 года на модели с открытым исходным кодом приходилось 11 % корпоративного использования LLM против 19 % годом ранее. И это было до того, как этим летом разразилась волна недовольства.

Компании понимают: если запускать модель самостоятельно, ответственность за безопасность ложится на них. Не многие готовы взять на себя такое бремя.

Пять вопросов вашему поставщику ИИ

Начните с инвентаризации: перечислите все используемые ИИ-инструменты и отметьте, на каком тарифе и в каком аккаунте — корпоративном или личном — работает каждый сотрудник. Затем задайте вопросы каждому поставщику:

  1. Что именно хранится на нашем тарифе и для каких моделей и функций? Спросите, распространяется ли ZDR на новые модели наравне с текущими и охватывает ли он загруженные файлы, память, коннекторы, агентов и обратную связь, а не только базовый вызов API.
  2. Что сохраняет мониторинг злоупотреблений, как долго, и продлевает ли срок пометка? Спросите, кто проверяет помеченный контент, может ли его прочитать человек и сообщат ли вам, если один из ваших диалогов помечен.
  3. Что остается после удаления диалога? Спросите об оценках классификатора, метаданных, журналах, которые хранят партнеры и подрядчики, а также о резервных копиях.
  4. Кто может получить доступ к хранимым данным и какие правительства могут их потребовать? Спросите, могут ли их читать сотрудники и подрядчики. Спросите, подпадает ли поставщик или кто-либо из его облачных провайдеров под закон CLOUD Act, независимо от того, где хранятся ваши данные. Спросите, уведомят ли вас о повестке или требовании сохранить данные, и публикует ли поставщик сведения о том, сколько государственных запросов он получает, включая письма о национальной безопасности. Предписание по делу The New York Times заставило месяцами хранить удаленные чаты на платных тарифах Team.
  5. Можете ли вы менять эти условия и за сколько времени вы об этом предупреждаете? Спросите, распространяется ли ваше соглашение о ZDR на будущие модели. В июне новое правило Anthropic о хранении отменило действовавшие соглашения для ее новейших моделей с первого дня их запуска.
  6. Что вы делаете с клиентами, которые выбрали ваш продукт именно потому, что вы не храните записи? Злоумышленников нулевое хранение привлекает по той же причине, что и компании. В сентябрьском отчете Anthropic о киберугрозах описывается платформа, которая туннелировала трафик через инфраструктуру США, чтобы обойти региональные блокировки, и использовала сервис с ZDR для маршрутизации ограниченных исследовательских запросов. Любому надежному поставщику, даже тому, кому нечего логировать, нужно объяснить, как выявляются злоупотребления, когда нет архива для проверки. Если внятного ответа нет, это показательно.

Выберите конфиденциальный ИИ

Мы создали Lumo для компаний, которые хотят работать конфиденциально и иметь внятные ответы на эти вопросы. Lumo не хранит журналы ваших диалогов, и это работает по умолчанию для всех пользователей, а не функция, доступная только по контрактам высшего уровня.

Чаты, которые вы решите сохранить, защищены шифрованием с нулевым доступом: расшифровать их можно только на вашем устройстве, а Proton не может их прочитать, передать или изучить.

Lumo не обучается на ваших диалогах и работает на моделях с открытым исходным кодом в европейских центрах обработки данных Proton, под действием швейцарского законодательства и права ЕС, а не американских правовых процедур. А поскольку Proton финансируется за счет подписок, а не за счет создания передовых моделей, у нас нет причин учиться на ваших данных.

Подробнее о Lumo